Философия

Фридрих Ницше «Падение кумиров» - цитаты из книги

Великие люди остаются непонятыми, если на них смотреть с жалкой точки зрения общественной пользы. Может быть, именно то, что из них нельзя извлечь никакой пользы, свидетельствует об их величии...

Под влиянием опьянения человек преображает все объекты до такой степени, что они, как в зеркале, отражают его мощь и становятся рефлексами его совершенства.
Это неумолимое стремление преображать всё в совершенное и есть искусство. В такие минуты всё чуждое ему радует его; в искусстве человек наслаждается самим собой, как совершенством.

В великих людях и в великих временах лежит чрезвычайная опасность; всяческое истощение, оскудение, бесплодие следуют за ними по пятам.
Великий человек есть конец, великое время, напр., Возрождение, тоже конец.

Человек погиб, если он стал альтруистом. Вместо того чтоб наивно сказать: "Я сам больше ни на что не годен", - нравственная ложь в устах декадента говорит: "Ничего нет ценного, сама жизнь ни на что больше не годна!"

"Этот портрет обворожительно-прекрасен"... Литературная женщина, неудовлетворённая, возбуждённая, с пустотой в сердце и во внутренностях - с мучительным любопытством вечно прислушивается к повелениям, исходящим из глубины её существа и шепчущим: "aut liberi aut libri"*. Литературная женщина достаточно образованна, чтобы понимать голос природы, даже когда она говорит по-латыни, и в то же время достаточно тщеславна и глупа, чтобы по секрету добавлять себе по-французски: "je me verrai, je me lirai, je m'extasierai et je dirai: possible, que j'aie eu tant d'esprit?"**
*Или книги, или дети (лат.)
**Я погляжу на себя, я прочту себя, я восхищусь собою, и я скажу: возможно ли, чтобы я была так умна? (фр.)

Честные суждения, так же как и честные люди, не выкладывают, как на ладони, своих доводов.

Власть, которой больше не нужно подтверждения, которая пренебрегает тем, чтобы нравиться, которая медленно отвечает; власть, не чувствующая над собой свидетеля, живущая с сознанием, что ей нельзя прекословить; покоящаяся в самой себе; роковая власть, закон над законами - всё это создаёт великий стиль.

Никогда человек не погибает по вине другого, а всегда по своей собственной вине. Но в то же время это самая позорная смерть - несвободная, трусливая, смерть не вовремя! Из любви к жизни следовало бы желать другой смерти, свободной, сознательной, без случайностей, без неожиданностей...

"Снисходить" ко всем людям, держать своё сердце открытым - это либерально, но не более того.
Людей, способных быть гостеприимными только с избранными, можно узнать по многим завешанным окнам и закрытым ставням; их лучшие комнаты остаются пустыми... Но почему же? Потому что они ждут таких гостей, к которым не приходится "снисходить"...

Человек, владеющий диалектикой, держит в руках такое оружие, которое не знает пощады; тот, кто захочет разыгрывать перед ним роль тирана, обнаружит свою слабую сторону, хотя и победит. Диалектик даёт своему противнику доказательство того, что он, этот диалектик, далеко не идиот; он может привести своего соперника в ярость и вместе с тем сделать его совершенно беспомощным. Диалектик обессиливает ум своего противника.

Настоящая женщина занимается литературой точно так же, как она совершает какой-нибудь маленький грешок: ради опыта, мимоходом, с оглядкой, не замечает ли кто-нибудь этого и в то же время желает, чтобы кто-нибудь заметил.............

История есть ни что иное, как вера в чувства, вера в ложь.

Вот такой художник, каких я люблю, человек с очень ограниченными потребностями: ему, собственно говоря, нужны всего только две вещи - его хлеб и его искусство - panem et circenses*.............
*Хлеба и зрелищ. Буквально - цирковых зрелищ (лат.)

Как? Ты ищешь? Тебе хотелось бы удесятериться, умножиться во сто раз? Ты ищешь последователей? - Ищи людей ничтожных: нулей!

Почти для каждого гения одной из стадий его развития бывает "существование Катилины" - чувство ненависти, мести и возмущения против всего, что уже есть, чего уже не будет...

Может ли осёл оказаться в трагическом положении? - Может, если он вот-вот упадёт под тяжестью такого бремени, которого он не может ни нести больше, ни сбросить, не правда ли? Именно в таком положении часто оказывается философ.

Природа, артистически оценённая, не может быть образцом. Она лжёт, она искажает, она оставляет пробелы. Природа - это случайность. Этюд "с натуры" кажется мне плохим рисунком: он выдаёт слабость художника, его подчинённость, фатализм; это падение ниц перед petits faits* недостойно истинного художника. Видеть то, что есть, доступно другого рода умам, антиартистическим, фактическим умам.
Надо знать, к кому из них принадлежишь...
*Небольшой факт, мелочь (фр.)

"Всякая истина проста". Разве это не двойная ложь?

...возникает что-нибудь вроде Римской империи или вроде России - единственная страна, у которой в настоящее время есть будущность, которая может ждать, может обещать.

Стать "индивидуальным" - в этом добродетель безличных.

Ничто не может быть легче, как быть благоразумным, рассудительным, терпеливым... Мы исходим из елея снисхождения и сочувствия, мы до глупости справедливы, мы всё прощаем...

Самые одарённые люди, если они вместе с тем и самые смелые, переживают мучительнейшие трагедии, но именно потому они и уважают жизнь, что она выставляет против них сильнейших противников.

Есть ещё нечто другое, что я тоже не мог равнодушно слышать, это сомнительное "и": немцы говорят "Гёте и Шиллер"; я даже боюсь, не говорят ли они тоже "Шиллер и Гёте"...
Неужели все ещё не поняли этого Шиллера?

Слова разочарованного. - Я искал великих людей и всегда находил лишь обезьян своего идеала.

Если женщина обладает мужскими добродетелями, то она непременно от вас убежит; а если у неё нет мужских добродетелей, то она всё равно убежит.

Страницы