Последний роман

Фрэнсис Скотт Фицджеральд «Последний магнат» - цитаты из книги

- Люди влюбчивы и разлюбчивы, цикл то и дело повторяется, да?
- Примерно каждые три года, по словам Фанни Брайс. Я в газете на днях читала.
- Не пойму, как у людей так ловко это получается. Но приходится верить глазам. Причём каждый раз у всех у них такой убеждённо-влюблённый вид. И вдруг убеждённость исчезает. А потом заново является.

Писатель - это меньше, чем человеческая особь. Или, если он талантлив, это куча разрозненных особей, несмотря на все их потуги слиться в одну. Сюда же я отношу актёров: они так трогательно стараются не глядеть в зеркала, прямо отворачиваются от зеркал - и ловят своё отражение в никеле шандалов.

Ранними утрами слова - бесцветнейшие ярлыки.

Её глаза звали в поэтическую страсть огромного накала. Как бы опомнясь, она сказала испуганно:
- Я должна вас покинуть. Я этот танец обещала.
- Я не хочу вас терять. Встретимся завтра - днём? Вечером?
- Это невозможно. - Но лицо Кэтлин ничего не могло с собой поделать; на нём читалось: "А всё-таки ещё возможно. Дверь приоткрыта, протискивайтесь. Но быстрей - сейчас захлопнется".

- Они ожидают от вас швыряния деньгами, как в былые времена, - пояснил Уайли. - А не видя и намёка на былое, они удручены. Отсюда и эта их мужественная хмурость. Держаться под хемингуэевских персонажей - единственный способ для них сохранить самоуважение.

Своим расположеньем на отшибе, своей хмурой тишиной аэропорты сродни, по-моему, одним лишь почтовым станциям эпохи дилижансов. Краснокирпичные наши вокзалы строились потом прямо в городах и городках, и сходили с поездов там только жители тех захолустий. Аэропорты же - словно древние оазисы, стоянки на великих караванных путях.

Она проводила его к машине, овеяв светлой своей красотой, неизведанной новизною; но когда они вышли из тени, между ними оставался лунный просвет шириной в шаг.
- Вот и всё? - вырвалось у Стара.
Сожаление мелькнуло на её лице, но и улыбка на губах мелькнула уклончиво, словно тайная тропинка приоткрылась на миг.
- Очень надеюсь, что мы ещё увидимся, - сказала она с оттенком церемонности.
- Мне будет горько, если нет.
На минуту они отдалились друг от друга. Но, развернув машину в соседней аллее, он проехал мимо - она ждала, и он помахал ей, возбужденный и счастливый. Было радостно, что есть ещё в мире красота, которую не удастся взвесить на весах актёрского отдела.

Вдали над бульваром висела луна и очень убедительно казалась новой - круглый год, каждый вечер обновляемой. Минна умерла, но огни Голливуда не погасли; косо отразясь от лимонов, грейпфрутов, зелёных яблок, падало на тротуары матовое сияние из витрин. Лилово замигал стоп-сигнал идущей впереди машины и на следующем перекрёстке снова замигал. Всюду кромсали небосвод рекламные прожекторы. На пустынном углу улицы двое загадочных людей ворочали мерцающий бочонок прожектора, чертя в небесах бессмысленные дуги.

В начале и в конце жизни люди тянутся прильнуть - к материнской груди - к милосердной обители. Где можно приникнуть, прилечь, когда ты никому уже не нужен, и пустить себе пулю в висок.