Франц Кафка «Замок» - цитаты из книги

Замок наверху, странно потемневший, куда К. сегодня и не надеялся добраться, отдалялся всё больше и больше. И, словно подавая знак и ненадолго прощаясь, оттуда прозвучал колокол, радостно и окрылённо, и от этого колокольного звона на миг вздрогнуло сердце, словно в боязни - ведь и тоской звенел колокол, - а вдруг исполнится то, к чему так робко оно стремилось.

Вы не из Замка, вы не из Деревни. Вы ничто. Но, к несчастью, вы всё же кто-то, вы чужой, вы всюду лишний, всюду мешаете, из-за вас у всех постоянные неприятности...

"Разве ты меня не узнаёшь? - сказал этот человек. - Я Иеремия, твой старый помощник". "Вот как? - сказал К. и немного вытянул из-за спины спрятанную было розгу. - Но у тебя совсем другой вид". "Это из-за того, что я остался один, - сказал Иеремия. - Когда я один, тогда прощай и молодость и радость".

Они лежали вместе, но уже не в той одержимости, что прошлой ночью. Чего-то искала она, и чего-то искал он, бешено, с искажёнными лицами, вжимая головы в грудь друг друга, но их объятия, их вскидывающиеся тела не приносили им забвения, ещё больше напоминая, что их долг - искать; и как собаки неистово роются в земле, так зарывались они в тела друг друга и беспомощно, разочарованно, чтобы извлечь хоть последний остаток радости, пробегали языками друг другу по лицу.

Взгляд у неё был холодный, ясный, неподвижный, как всегда; и направлен этот взгляд был не прямо на то, что она рассматривала, но скользил чуть-чуть, почти незаметно, однако достаточно определённо мимо того, на что она смотрела; это очень мешало, и казалось, что причиной тому была не слабость, не застенчивость, не притворство, а постоянная, вытесняющая все другие чувства тяга к одиночеству, которую она не скрывала.

Когда её глаза остановились на К., ему показалось, что она этим взглядом уже разрешила многие вопросы, касающиеся его. И хотя он сам и не подозревал об их существовании, но её взгляд убеждал его, что они существуют.

- Одно вы должны строго соблюдать, - сказал К., снова садясь на место, - ни с кем без моего позволения вы разговаривать не должны. Я здесь чужой, а раз вы - мои старые помощники, то и вы тут чужие.

Амалия улыбнулась, и эта улыбка, хоть и печальная, озарила её мрачно нахмуренное лицо, превратила молчание в слова, отчуждённость - в дружелюбие, словно открыв путь к тайне, открыв какое-то скрытое сокровище, которое хотя и можно снова отнять, но уже не совсем.

Только что он хвалился перед Ольгой отношением Фриды к нему и называл её своей единственной опорой, - оказывается, опора эта не из самых крепких, не нужно было вмешательства высших сил, чтобы отнять Фриду у К., достаточно было этого довольно неаппетитного помощника, этого куска мяса, который порой казался безжизненным.

...запах был такой сладкий, такой привлекательный, словно кто-то любимый похвалил тебя, приласкал добрым словом, а ты даже и не знаешь, о чём, в сущности, идёт речь, да и знать не хочешь и только счастлив от одного сознания, что именно так с тобой говорят.

Слова, одно за другим, били ему в уши, но исчезло тягостное ощущение, он чувствовал себя свободным, и не Бюргель держал его, а он сам минутами ощупью тянулся к Бюргелю, он ещё не потонул в самой глубине сна, но уже погружался в неё. Никому теперь не вырвать его оттуда.