Эрих Мария Ремарк «Чёрный обелиск» - цитаты из книги

- Поэтому мы и войну проиграли! Во всём виноваты наша расхлябанная интеллигенция и евреи.
- И велосипедисты, - добавляет Ризенфельд.
- При чём тут велосипедисты? - в свою очередь, удивляется Генрих.
- А при чём тут евреи?

- Пойдём! - говорит она.
Я качаю головой.
- Не могу. Сегодня не могу.
Она молчит и смотрит на меня прямым и ясным взглядом, в нём нет ни упрёка, ни разочарования; но что-то в ней как будто сразу гаснет. Я опускаю глаза. У меня такое чувство, словно я ударил ребенка или убил ласточку.
- Сегодня нет, - повторяю я. - Потом. Завтра.
Она молча повёртывается и входит в холл. Я вижу, как вместе с ней по лестнице поднимается сестра, и мне вдруг кажется: то, что можно найти только один раз в жизни, безвозвратно мною утрачено.

Смерть одного человека - это смерть, а смерть двух миллионов - только статистика.

- И такие молокососы защищали наше отечество!
- Вернее, воображали, что защищают, - говорю я. - Пока не поняли, что защищают они только часть отечества, ту, которая лучше провалилась бы к чёрту и с нею вместе такие вот националистические кабаньи головы!
Рене смеётся:
- Вы же защищали страну мыслителей и поэтов, не забывайте!
- Страну мыслителей и поэтов защищать незачем, разве что от таких же кабаньих голов и им подобных, которые держат мыслителей и поэтов в тюрьмах, пока те живы, а потом делают из них для себя рекламу.

- Нет никакой причины, чтобы бежать, Рудольф, и никакой - чтобы возвращаться. Все двери одинаковы.

Только идиоты утверждают, что они не идиоты. Противоречить им бесполезно.

- А когда можно считать себя взрослым?
Лиза думает.
- Когда начинаешь больше думать о себе, чем о других.

Любовь - это желание передать дальше то, чего не можешь удержать.