Сборник рассказов

Чарльз Буковски «Записки старого козла» - цитаты из книги

да уж, секс полностью потерял своё истинное значение, замечали, наверное, в утренней газете (в "Открытом городе" этого вы не найдете, ну разве что ради смеха) фотографии девушек в купальниках, снятые для какого-нибудь конкурса красоты, видели эти длинные ноги, покатые бока, груди - восхитительные телеса, действительно, и девушки знают это, они вывесили ценник, а теперь посмотрите на их лица, на их улыбки, ведь эти улыбки не улыбаются, это просто бумажные физиономии, растиражированная смерть, носы и уши, ротики и подбородки, всё правильно, всё вписывается в каноны красоты, но как они ужасно далеки от всего живого!., ни мысли, ни воли, ни глупости, ни любви... ничего, пустота - плоское отображение умерщвлённой кожи, без глаз, но покажите эти ужасы обыкновенному американцу, и он скажет: "... →→→

как-то я был в Санта-Фе и разговаривал, ну, вернее, выпивал со своим приятелем, который слыл весьма известным психоаналитиком, и вот в середине очередной нашей пьянки я спросил его:
- Джин, скажи мне, я псих? давай, дружище, колись, я готов ко всему.
он допил свой стакан, поставил на столик и ответил:
- сперва ты должен мне заплатить.
тут-то я и понял, что по крайней мере один из нас уж точно псих, губернатора Рейгана и спортивных журналистов с нами не было, и второй Кеннеди был ещё жив. но меня посетило какое-то странное чувство, я сидел, пил и ощущал, что не так всё хорошо, что всё плохо и будет плохо как минимум ещё пару тысячелетий.

интеллектуал - тот, кто говорит о простых вещах сложно; художник - тот, кто говорит о сложных вещах просто

как гласит народная мудрость (я сочиняю народные мудрости, бродя в лохмотьях), знание без практики хуже, чем полное незнание, потому что если вы действуете наугад и это не работает, можете просто плюнуть и сказать: "блядь! сегодня боги не на моей стороне!" но если вы знаете и не делаете, то постепенно начинаете плутать по мансардам и тёмным коридорам своего сознания и во всём сомневаться, это вредно для здоровья, ведёт к мрачным вечерам, перебору с бухлом и мусородробилке.

если хотите узнать, а где же Бог, спросите у пьяницы.

для того чтобы разрушить жизнь любого человека, не нужно целой армии, обычно достаточно одного мужика или одной бабы, обычно всё и происходит один на один, даже когда армия идёт на армию, муравьи на муравьёв, кто угодно на кого угодно.

...спереди она тоже смотрелась неплохо, и чем ближе она подходила, тем лучше и лучше смотрелась, кроме лица, конечно, но видели бы вы мою рожу, лицо - первое, что вы теряете, когда удача поворачивается к вам жопой.

эти хреновы революционеры, что толкутся у меня на хате, пьют моё пиво, жрут мою еду и похваляются своими бабами, должны усвоить одну вещь - настоящие изменения рождаются изнутри, нельзя просто дать человеку новое Л правительство, как новую шляпу, и ожидать, что шляпа изменит сущность человека, нет, человек не собирается отказываться от своих трусливых наклонностей, полное брюхо и коллекция пластинок Диззи Гиллеспи ничего не изменят, многие божатся, что грядёт революция, но не хотелось бы видеть, как все они погибнут ни за что ни про что. то есть можно перебить кучу народу без малейшего проку, но несколько хороших людей наверняка погибнут, и что в итоге: новое правительство НАД народом, новый диктатор в овечьей шкуре; идеология была поводом спустить курок.

я не рву задницу за человечество, как это делал Камю (читайте его эссе), потому что, если честно, от большей части человечества меня воротит, единственное, что может спасти его, это совершенно новая концепция всеобщего интеллектуально-интуитивного понимания происходящего, реальности и изменений, и это только для малышей, которые ещё не умерщвлены, но и им не спастись, ставлю двадцать пять против одного, что никакой новой концепции не будет - уж слишком это было бы разрушительно для властвующей банды, нет, я не Камю, но, дорогие мои, меня задевает, когда я вижу, как Недоумки греют руки на Трагедии.

Когда Любовь обретает командный голос, шёпот Ненависти может доставлять удовольствие.

разница между Искусством и Жизнью в том, что Искусство более сносно

все эти путешествия, вся керуаковская писанина, тюрьма - и что? всё только для того, чтобы подохнуть в одиночестве под холодной мексиканской луной? одному? вы понимаете? представили себе эти жалкие ничтожные кактусы? Мексика плохое место не потому, что угнетает, Мексика - это просто плохое место, представили себе этих обитателей пустынь? этих лягушек, рогатых и простых; змей, как мозговые извилины, ползающих, замирающих, выжидающих - безмолвных под немой луной, рептилий и прочих, как они таращатся на бездыханного парня в белой футболке, запорошенного песком.
эх, Нил, он обрёл свой путь, безобидный шебутной пацан остался лежать под насыпью мексиканской железки.
в тот единственный вечер, когда мы виделись, я сказал ему:
- Керуак написал все твои главы, я уже пишу... →→→

мы стояли в центре комнаты посреди бедности и разбитых стаканов, той ночью не было больше ни скандалов, ни бродяг, ни проституток, любовь взяла верх над всеми, и на чистом линолеуме трепетали наши тени.

сочинение стихов неким образом подталкивает человека к пропасти - что есть, то есть, но мы все трое легко можем дожить и до девяностолетних седин, представьте-ка себе мир в 2010 году н. э.! естественно, как он будет выглядеть, зависит от того, как мы распорядимся Бомбой, я рассчитываю, что человек по-прежнему будет есть яичницу на завтрак, путаться в сексуальных проблемах, писать стихи и кончать с собой.

публика выбирает у писателя, из его произведений, всё, что ей нужно, и отторгает остатки, но то, что она берёт, чаще всего оказывается самым последним, что ей требуется, а вот отторгает она как раз то, что ей больше всего необходимо, тем не менее это позволяет мне создавать мои маленькие святые отступления, не заботясь, поймут их или нет, иначе творцов вообще не существовало бы и все мы оказались бы в одной общей куче дерьма.

итак, для писателей, включая и достославного наглеца Буковски, секс является не чем иным, как трагикомедией, я не пишу о сексе как об орудии наваждения, у меня это смешная пьеса, над которой вы должны поплакать, немножко, между актами.

чего они нам не скажут, это что наших психопатов и наших убийц породил наш нынешний образ жизни, наш старый добрый чисто американский способ жить и умирать, чёрт, да то, что мы ещё не поголовно выплёскиваем своё помешательство наружу, это просто чудо!

я предпочитаю послушать про жизнь американского бродяги, чем про смерть греческого Бога.

единственное достойное место для писателя - это ОДИН НА ОДИН с печатной машинкой, КОГДА ТЫ ПОКИДАЕШЬ СВОЮ ПЕЧАТНУЮ МАШИНКУ, ЭТО ВСЁ РАВНО ЧТО БРОСИТЬ СВОЙ ПУЛЕМЁТ ВО ВРЕМЯ БОЯ, И ТОГДА ИЗ ВСЕХ ЩЕЛЕЙ НАЧИНАЮТ ПРОСАЧИВАТЬСЯ КРЫСЫ, как только Камю стал ораторствовать в академиях, его ремесло писателя умерло, ведь он начинал не как публичный оратор, а как писатель; он погиб ещё задолго до автокатастрофы.

Если вознамеритесь отправить мне денег - пожалуйста. Захотите возненавидеть меня - да ради бога. Будь я могучим деревенским кузнецом, вы бы не посмели на меня залупнуться. Но я всего лишь стареющий парень со своими скабрезными историями, пишущий для газетёнки, которая, как и я, может скопытиться завтра утром.

- тривиальный гнев, как и тривиальные бляди, исчезает с первым октябрьским лучиком солнца, - ответил он.
- звучит здорово, а как насчёт нетривиальных?
- та же история.

Почти все рождаются гениями, а хоронят сплошь идиотов

нет ничего скучнее правды