Анатолий Мариенгоф «Циники» - цитаты из книги

Ты остришь... супруга твоя острит... вещи как будто оба смешные говорите... всё своими словами называете... нутро наружу... и прочая всякая размерзятина наружу... того гляди, голые задницы покажите - а холодина! И грусть, милый. Такая грусть!

- Делать-то вы что-нибудь умеете?
- Конечно нет.
- Н-да...
И он деловито свёл брови.
- В таком случае вас придётся устроить на ответственную должность.

После небольшой паузы я бросал последний камешек:
- Наконец, женщина, которую ты любишь, взяла в любовники нэпмана.
Он смотрит на меня с улыбкой своими синими младенческими глазами.
- А ведь это действительно неприятно!

Хох Штиль:
"Русские о числе неприятеля узнают по широте дороги, протоптанной в степях татарскими конями, по глубине следа или по вихрям отдалённой пыли".
Я гляжу на Сергея. Только что по нему прошли полчища. Я с жадностью ищу следов и отдалённых вихрей.
Чепуха! Я совсем запамятовал, что на льду не лежат мягкие подушечки жаркой пыли, а на камне не оставишь следа.

Чем ближе я подхожу к вечности, тем игривее становятся мысли мои.

Русские актёры всегда отличались чувствительным сердцем. Всю революцию они щедро отдавали свои свободные понедельники, предназначенные для спокойного помытья в бане, благотворительным целям.

Я пью водку, закусываю луком и плачу. Может быть, я плачу от лука, может быть, от любви, может быть, от презренья.

- Родите ребёнка.
- Благодарю вас. У меня уже был однажды щенок от премированного фокстерьера. Они забавны только до четырёх месяцев. Но, к сожалению, гадят.

Холодное зимнее небо затоптано всякой дрянью. Звёзды свалились вниз на землю в сумасшедший город, в кривые улицы.

Во мне бурлит гнев. У такого монаха, мне думается, я не купил бы даже собственной жизни.

Ветер несёт нас, как три обрывка газеты.