Современная литература

Александр Генис «Довлатов и окрестности» - цитаты из книги

Писатели предыдущего поколения говорили о том, как идеи меняют мир. Довлатов писал о том, как идеи не меняют мир - и идей нет, и меняться нечему.

В сущности, антитеза литературы - не молчание, а необязательные слова.

Ничто не уродует так легко, как жадность. Скупость - сродни кожной болезни. Поскольку от неё не умирают, она вызывает не сочувствие, а брезгливость. Будучи не вполне полноценным пороком, она не рассчитана и на прощение - только на насмешку.

Бродский говорил, что изгнание даёт писателю бесценный урок унижения. Затерянный среди чужих книг, он как иголка в сене - и хорошо ещё, если её кто-нибудь ищет. Изгнание даёт шанс автору в одночасье осознать то, на что в обычной жизни уходят почти все его годы: любой писатель рано или поздно остаётся наедине с языком.
Но если Бродский прав, то сочетание "литература в изгнании" - тавтологическое. Литература и есть изгнание. Писатель - везде исключение, он всегда на обочине. Только отсюда он может смотреть на жизнь, не участвуя в ней.

Сергей ненавидел всё, что не является литературой.
Когда мы только познакомились, я спросил, любит ли он рыбу. Трудно поверить, что невинный вопрос мог вызвать такую бурю. "Безумец, - гремел он, - любить можно Фолкнера".

Точка редко бывает лишней, многоточие - почти всегда. От своего аристократического предка этот знак сохранил лишь внешность, да и то троекратно разбавленную. Ставя три точки вместо одной, автор рассчитывает, что многозначительность прикроет угробленное предложение, как цветы - могилу. Многоточие, однако, венчает не недосказанную, а недоношенную мысль.

Хокку не рассказывают о том, что видит поэт, а заставляют нас увидеть то, что видно без него.
Мы видим мир не таким, каким он нам представляется, и не таким, каким он мог бы быть, и не таким, каким он должен был бы быть.
Мы видим мир таким, каким бы он был без нас.

Обмен мнениями полезен только тогда, когда можешь переубедить себя, а не другого.

Тамара, эстонская жена Довлатова, вспоминает, как, назначая ей по телефону встречу, он описывал себя: "Похож на торговца урюком. Большой, чёрный, вы сразу испугаетесь".