Жан-Поль Сартр - цитаты из книг

Настоящая человеческая жизнь начинается по ту сторону отчаяния.

Моя юность, покорная твоей воле, стояла предо мной, точно невеста, умоляющая жениха, который хочет её покинуть, - в последний раз я видел мою юность. И вдруг, внезапно, свобода... →→→

Моя душа - великолепная пустота.

Ты бы разбила мне голову, если б только могла заглянуть в мою душу.

Раскали свою любовь добела. Вонзи мне её в сердце. Пусть оно зашипит, задымится. Если ты любишь, то должна меня мучить.

Любить можно лишь на земле и только вопреки богу.

Древняя ночь, великая ночь, такой была ночь до появления живого на земле, ночь незнания, ночь бед и горестей, укрой меня, ночь, проскользни в мою душу, поглоти моё бренное тело... →→→

Когда бог молчит, в его уста можно вложить всё что угодно.

Иногда мне кажется, что ад - пустыня, которая ждёт лишь меня одного.

У таких, как я, только две возможности умереть: смиренные помирают с голоду, бунтарей вешают.

Не могу сердиться на тех, кто хочет меня убить, я их слишком хорошо понимаю.

- Зачем делать зло?
- Добро уже сделано.

- Всё мертво, в воздухе разлиты сновидения.
- Значит, ты тоже снишься мне.

Твои слова умирают прежде чем я их расслышу.

Тот, кто меня видит, редко верит моему слову. Должно быть, я кажусь слишком умным, чтобы сдержать его.

Нет, не подымайте ваших глаз. Небеса пусты. Ангелы здесь, на земле.

В моём безумии есть и хорошая сторона: с первого дня оно хранило меня от искушения причислить себя к "элите", я никогда не считал, что мне выпала удача обладать "талантом";... →→→

...грядущее восходит, бесконечная любовь обволакивает меня, огни кружатся в моём сердце; не двигаюсь, не обращаю внимание на иллюминацию, не отрываюсь от книги. Огни наконец... →→→

...в каждом своём шаге, в ослепительном блеске уходящих назад витрин я ощущал бег собственной жизни, её закон и великолепное право ничему не хранить верность.

Моя лучшая книга - та, над которой я работаю.

Я предпочитаю обвинять себя, а не мир; не по доброте душевной, но чтобы зависеть только от себя самого.

Смерть преследовала меня, как наваждение, потому что я не любил жизни.

Суть обеих развязок едина - умираю ли я, чтобы родиться для славы, приходит ли слава, чтоб меня убить, жажда писать таит в себе отказ от жизни.

Как приятно впадать в безнадёжное отчаяние, это даёт право дуться на весь мир.

Что делают, когда любят?

Страницы