60-е: цитаты из книг

Париж никогда не кончается, и воспоминания каждого человека, который жил в нём, отличаются от воспоминаний любого другого. Мы всегда возвращались туда, кем бы мы ни были, как... →→→

Париж никогда не кончается, но это, может быть, даст вам верное представление о некоторых людях, местах и стране в то время, когда Хэдли и я верили, что мы неуязвимы. Но мы не... →→→

У Достоевского было то, чему можно было поверить, и то, чему невозможно было, но кое-что настолько правдивое, что меняло тебя, пока ты читал; о хрупкости и безумии,пороке и... →→→

...если с кем-то расстаёшься, плохим или хорошим, остаётся пустота. После плохого пустота заполняется сама собой. После хорошего ты заполнишь её, только найдя что-то лучше.

Когда весна наступала, даже неверная весна, оставался один вопрос: где быть счастливее. Единственное, что могло испортить день, - люди, и если ты мог избежать условленных... →→→

Осени пристала печаль. Часть тебя каждый год умирала, когда опадали листья, и ветру, промозглому холодному свету открывались голые сучья. Но ты знал, что весна непременно... →→→

- Вы можете покупать либо одежду, либо картины, - сказала она. - Очень просто. Не очень богатые люди не могут позволить себе и то и другое. Не обращайте внимания на свою одежду... →→→

Эта книга содержит материал из remises* моей памяти и моего сердца. Пусть даже одну повредили, а другого не существует.
* Кладовой, хранилища (фр.).

Глупая доброта всегда рождает умную жестокость.

Восемьдесят три процента всех дней в году начинаются одинаково: звенит будильник.

Я знаю, кто вы, говорю, дело не в деньгах.
И больше ничего сказать не могу, волнуюсь ужасно, это же она, она тут, во плоти. Прямо дрожу весь. Хочу глядеть на неё, на её... →→→

На своих проигрышах она не проигрывает, а на наших выигрывает. Чтобы одолеть её, мало побить её два раза из трёх или три раза из пяти, надо побить при каждой встрече. Как... →→→

Фролов. Хороший вечер.
Маша. Да... Тишина и прохлада. Хочется сказать какую-нибудь глупость.
Фролов. В чём же дело?
Маша. Не умею. Чувствую, а сказать не умею... →→→

Таня. Вы по себе мерите. Не все же торопятся, как вы. Другие думают, размышляют...
Колесов. Нет, Таня. Или жить, или размышлять о жизни - одно из двух. Тут сразу надо... →→→

Из любви к нему она с удовольствием подрывала его чувство собственного достоинства.

Как приятно - ничего не чувствовать и всё же считаться живым.

На восьмой день сорокалетний бродяга сказал Билли:
- Ничего, бывает хуже. А я везде приспособлюсь.
- Правда? - спросил Билли.
На девятый день бродяга помер.... →→→

Он был совершенно не похож на солдата. Он походил на немытого фламинго.

По-моему, самые симпатичные из ветеранов, самые добрые, самые занятные и ненавидящие войну больше всех - это те, кто сражался по-настоящему.

В моём безумии есть и хорошая сторона: с первого дня оно хранило меня от искушения причислить себя к "элите", я никогда не считал, что мне выпала удача обладать "талантом";... →→→

...грядущее восходит, бесконечная любовь обволакивает меня, огни кружатся в моём сердце; не двигаюсь, не обращаю внимание на иллюминацию, не отрываюсь от книги. Огни наконец... →→→

...в каждом своём шаге, в ослепительном блеске уходящих назад витрин я ощущал бег собственной жизни, её закон и великолепное право ничему не хранить верность.

Моя лучшая книга - та, над которой я работаю.

Я предпочитаю обвинять себя, а не мир; не по доброте душевной, но чтобы зависеть только от себя самого.

Смерть преследовала меня, как наваждение, потому что я не любил жизни.

Страницы