Книги, которые стоит прочитать

О книге "Бартлби и компания" - Энрике Вила-Матас

Энрике Вила-Матас - Бартлби и компания

"Бартлби и компания" - не совсем художественное произведение, скорее нечто среднее между полноценным романом, дневником, статьёй и научной работой. Это своеобразное исследование так называемого "направления Нет", писателей, по доброй воле отказавшихся от своей деятельности. От литературы. Причины разные, таланты разные, а исследование Энрике Вила-Матаса одно.

Тут же обязательно отметить, что прежде чем читать "Бартлби и компанию" имеет смысл ознакомиться с оригинальным произведением, имя главного героя которого позаимствовал Вила-Матас, - это повесть "Писец Бартлби" Германа Мелвилла, довольно любопытная и сама по себе. В ней рассказывается о неком канцелярском служащем, мотивом жизни которого было слово Нет. Помните, как в фильме с Джимом Керри Всегда говори "Да". Здесь что-то похожее, только наоборот.

О книге "Маленькое чудо" - Патрик Модиано

Обложка книги Патрика Модиано "Маленькое чудо"

При чтении романа Патрика Модиана "Маленькое чудо" (La Petite Bijou) тебя ни на секунду не покидает ощущение оторванности мира книги, оторванности не пренебрежительной, но существующей изначально. В этом крохотном авторском пространстве в оттенках чёрного и грязно-белого оказывается можно жить, можно дышать и даже изредка радоваться. Границы индивидуальности размыты, всё происходит "как бы", нет чёткой опоры в передвижении по доступному пространству. Словно кофейные частички в чашке, впитавшиеся в дольку лимона, героиня просто находится где-то внутри. Но где именно - не ясно, а есть ли выход - неизвестно. Да и не нужен он. Тусклое очарование чёрно-белой жизни, Франция, стакан дешёвого виски, пустая комнатушка в бывшей гостинице, обрывки воспоминаний и редкие собеседники, случайные в этой неторопливой последовательности наигранного (наигранного ли?) смятения.

О книге "Пена дней" - Борис Виан

Французская обложка сборника Бориса Виана

Абсурд, как он есть. Повествование абсурдно от начала и до конца. Удивительно, как только автор смог сохранить общую целостность композиции и сюжета во всём этом шикарном запутанном клубке смысловых импровизаций и очерёдности восприятия.

Большая странность и оригинальность "Пены дней" состоит в том, что это не комедия абсурда, какой она кажется поначалу, а мелодрама абсурда. Сложный и уникальный жанр. Примерно как клоун на арене цирка, который своими действиями вызывает не смех, а слёзы. И уже не важно, что это цирк, а не театр. Люди-то приходят на представление развлечься, повеселиться, восхититься трюками и прочими wow-эффектами, но никто уже и не возражает поплакать, не просит прекратить. А в конце сцены артист уходит под несмолкаемые заслуженные аплодисменты. Крайне не стандартная ситуация для цирка, согласитесь?

О книге "Запретные удовольствия" - Юкио Мисима

Обложка книги "Запретные удовольствия" Юкио Мисимы

"Запретные удовольствия" - произведение Юкио Мисимы, трудное для восприятия неподготовленного читателя и явно не несущее развлекательного характера повествования. В этом его большой плюс, здесь действительно нужно думать самому, а не только следить за мыслью автора. Теории, развёрнутые на страницах "Запретных удовольствий" интересны и широки. Большинство книг в лучшем случае вместят в себя хотя бы одну такую, здесь же их в довольствии, причём теорий не тезисных, а с хорошим полновесным объяснением, - сам сюжет построен таким образом, чтобы они всегда были актуальны и своевременны. Многие мысли и идеи автора спорны, субъективны, произведение целиком сквозит мотивами неуверенности в тех постулатах, что изначально кажутся незыблемыми, что играет только на руку внимательному читателю.

О книге "Невыносимая лёгкость бытия" - Милан Кундера

Милан Кундера "Невыносимая лёгкость бытия" (обложка)

"Невыносимая лёгкость бытия"... Сколько необычного скрыто ещё только в названии. Несовместимые компоненты, которые автор с лёгкостью смешивает и в тексте, причём смешивает так, что по прочтении остаётся лишь вопрос - а почему, собственно, они были "несмешиваемыми"?

О чём книга? Пожалуй-таки, о будничной философии; особой философии, оригинальной и во многом даже обособленной. Кундера умело уходит от конкретики, предоставляя выбор лучшего примера абстрактным рассуждениям самому читателю. А примеры то есть, уж наверняка. Но всё же это не чисто философское произведение. Да, Кундера не слишком волнуется о сюжетном повествовании, в нём уже нет той уверенной интеллектуальности и оригинальной обобщённости, свойственным авторским лирическим отступлениям (если их вообще можно так называть, ведь они доминируют в композиции).

О книге "Над кукушкиным гнездом" - Кен Кизи

Обложка книги "Пролетая над гнездом кукушки" Кена Кизи

К таким книгам чертовски трудно написать хоть какой-то удобоваримый комментарий, так и хочется оставить лишь одно слово "прочитайте!"

О чём книга? Да о многом, едва ли не обо всём, что только можно себе придумать: об обществе и его членах, о тех, кто остаётся за гранью общества, о морали, законах, об одиночестве, о надежде, о взаимодействии с реальностью, о подчинении и противоборстве, о психологии, о радости, о смерти и жизни, об удаче, немного о любви, немного о дружбе, о соперничестве, о свободе, о правильном и неправильном, о добре, о злом добре, о губительности, об упадничестве, о вере, о страхе и грусти, о несгибаемости... Да, здесь можно долго перечислять, и всё это при том важном обстоятельстве, что большая часть действий романа Кена Кизи происходит внутри замкнутого помещения - в психиатрической лечебнице, а главные герои - те, кого в обществе принято называть сумасшедшими. Именно туда однажды попадает крепкий рыжеволосый мужчина с лицом Джека Николсона и повадками символа. Символа чего? Да ничего. Просто символа. Может, символа возможности... Самого принципа вероятности альтернативы. Веры в то, что всё ещё может быть иначе.

О книге "Мост в Терабитию" - Кэтрин Патерсон

Обложка книги Кэтрин Патерсон "Мост в Терабитию"

"Мост в Терабитию" (или в Теравифию, из другого перевода) - это повесть о локальном взрослении, о мечтах и фантазиях, о приятном детстве и уже небольшом надломе до взрослой жизни, отличный представитель современной литературы. Эта книга весёлая и меланхоличная, печальная и добрая, жизнеутверждающая, искренняя и дружелюбная. Автор, а это американская писательница Кэтрин Патерсон, не принимает в ней детей за слабоумных, а напротив говорит с ними доверительно и честно, как с равными. Тем и отличается хорошая детская книга от середнячка - в хорошей автор не считает своих читателей идиотами. Да-да, дети бывают глупыми, жестокими и вообще несносными, но, постойте, со взрослыми всё так же, они тоже частенько далеко не подарок. Это же не заставляет условного Хемингуэя или Фицджеральда ориентироваться на низшую прослойку: разжёвывать каждое предложение, на пальцах объяснять смысл слов, а потом ещё и вырезать из текста все пограничные эпизоды, могущие "повлиять на неокрепшую психику". Глупость, да и только.

О книге "Пригоршня праха" - Ивлин Во

Обложка книги "Пригорошня праха" Ивлина Во

Чего можно ожидать от английской литературы начала 20-го века? Да и вообще от английской литературы. Чопорности, сдержанности, холодного расчёта, почти полного отсутствия настоящих эмоций, бедности на сюжетные повороты и действия... Заметим, что эти обстоятельства вовсе не говорят о низком качестве английской прозы. Просто, такая уж она есть, это её отличительные черты и только. Даже в наше время английские авторы испытывают довольно ощутимую природную нехватку свободы и какой-то дерзкой мечтательности, так свободе присущей. Да, чего всегда хватало с переизбытком американским писателям, литературным подданным королевы, даже самым выдающимся, ой как недостаёт.

Но вся эта печаль и сожаление, как не трудно догадаться, ничуть не ложится непрозрачной пеленой на "Пригорошню праха" Ивлина Во, родившегося в Лондоне в 1903 году и ставшего впоследствии отличным писателем. В нашей стране, правда, не сказать, что он пользуется шибко большой популярностью. Свой четвёртый роман Ивлин Во закончил в 1934 году, два года спустя после публикации "Путешествия на край ночи" Луи Фердинанда Селина. И упоминание великолепного романа не менее великолепного француза здесь отнюдь не случайно. Это даже несколько комично, учитывая, что французскую и английскую литературу обычно ставят на разные чаши весов. Но об этом чуть позже.

Страницы